21 июня 1941 в Новониколаевской школе царило праздничное настроение. Еще бы - последний школьный день, а завтра - выпускной. А дальше - необозримый мир взрослой жизни, в котором каждый видел себя счастливым и сильным, готовым на любые свершения.Семнадцатилетняя Настя Сида со своими подругами готовилась к этому событию, и радость переполняла их юные сердца. На следующее утро она пошла к Юле Аксютин, с которой накануне договорились встретиться, чтобы вместе взяться за приятные хлопоты.

 
БЕЗ выпускного бала
Летнее утро выдалось прекрасным - солнечным, разноцветным. Но у МТС Настя услышала ужасную весть - гитлеровская Германия без объявления войны напала на Советский Союз, и на его западных границах уже несколько часов продолжаются кровопролитные бои.
- Я, как стояла, так и села, - вспоминает Анастасия Николаевна. - Председатель закружилась, я потеряла сознание, чего со мной никогда раньше не случалось.
Ей казалось, что действительность мгновенно грубо раскололась пополам. То, что было до этого, стремительно уходящее в прошлое, становилось далеким и прекрасным, а сегодняшнее и будущее - грозным, непонятным, трагическим. А у военкомата уже толпились люди, и на устах всех повторялось страшное слово - война.
Вскоре вчерашних десятиклассников, которые так и не увидели выпускного бала, отправили в Варваровки и Андреевки, где они рыли противотанковые окопы, поскольку фронт быстро приближался к родному краю. Работа тяжелая, нужно было копать широкие и глубокие траншеи вдоль Днепра. На хрупких девичьих руках появились кровавые мозоли. Это заметил дядя с хутора Красногоровский и отправил Настю носить воду старателям.
Было тепло, поэтому все жили под открытым небом. Ночью все чаще в воздухе слышался страшный гул немецких бомбардировщиков, пролетавших над головой и подальше сбрасывали свой смертельный груз. Вскоре начали бомбить и окопы. Молодых Новониколаевке после этого отправили домой.
В родном селе уже готовились к эвакуации в Молотовской район Сталинградской области. Туда должны были ехать работники райкома партии, райисполкома, их семьи, учителя и те, у кого была "броня". Отец Насти, Николай Григорьевич седой, в свое время окончил гимназию и работал главным бухгалтером колхоза имени Сталина, тоже получил временную "броню", пока отвезет и сдаст колхозную документацию.
ЭВАКУАЦИЯ
- Ехали мы донскими степями, так душисто пахли разнотравьем и белым полынью, - рассказывает Анастасия Николаевна. - Все это щемяще болью снова и снова напоминал степь родного края, где в родительском доме остались дорогие нам люди, о которых мы ничего не знали и очень переживали, ничего не случилось с ними там, где хозяйничали немцы.
От неизвестности и тревоги на телеге говорили мало. Но каждый помнил мирное прошлое, оставшееся где-то далеко позади, но раз за разом зримо стоял перед глазами и накочувалося теплыми волнами сладких воспоминаний. Вот цветут в Новониколаевке сады, а возле дворов высокие, до неба, тополя, из которых можно увидеть окружающие села. А вечером в доме Сидих собирались соседи, односельчане. Играли на гармошке, балалайке, гитаре, мандолине, скрипке, виолончели, флейте. Однажды их выступление даже записали на радио, и об этом долго шумел все село. Дети немного подросли и тоже научились играть. Отец обычно брал в руки скрипку, Настя - гитару, Шура - мандолину, а Галинка - балалайку. Играл Николай Григорьевич и в колхозном духовом оркестре на трубе.
Вспоминали и счастлива, и злое
- Малая мама только двухклассную образование, но умел хорошо читать, писать, считать. А долгими зимними вечерами любила читать Шевченко, Пушкина, Толстого, исторические романы, - рассказывает женщина.
1 сентября 1931 - особенно памятный для Насти день. Она впервые пошла в школу. Перед глазами проходят дорогие сердцу учителя: Илья Степанович Пархоменко, Джон Михайлович Слипченко, Эмиль Кирьянович Пфефер, завуч Степан Михайлович Долина, директор Иван Ефремович Ефименко и другие педагоги. Настя мысленно разговаривала с ними, одноклассниками, соседями - все односельчане теперь казались родными людьми.
Была и печальная страница в прошлой жизни - голод 33-го. Хлеба не было, лишь некоторая овощи. Мать пекла из просяной лузги какие-то липеникы, добавляя туда цветки акации. Именно весной того года Настю покусала бешеная собака, и ее увезли в больницу в Запорожье. А в это время был приговорен к принудительным работам отец, с председателем колхоза выделил один мешок пшеницы, чтобы смолоть ее на крупу и варить кашу тем колхозникам, которые работали на весенней посевной.
Но тяжелые годы прошли, крестьяне стали жить богаче. В конце 30-х в Новониколаевке посадили красивый парк, построили стадион, где проводились массовые мероприятия: дни молодежи, футбольные матчи, другие спортивные соревнования. Настя, как и вся советская молодежь тех времен, активно занималась физической культурой и спортом. Девушка хорошо бегала на короткие дистанции, прыгала в высоту и длину. В 1939 году заняла первое место в области по бегу на один километр среди колхозной молодежи. Незабываемые впечатления остались от поездки в Киев, куда ее направили с Дмитрием Соловьевым из села Зеленое. В селе Открытка двенадцать украинских ребят готовились к всесоюзных соревнований. Приняли участие в кроссе, который проходил в Голосеевском лесу. Настя заняла первое место, Митя - второе.
А потом была Москва. Забег проходил на стадионе "Динамо". Здесь Анастасия завоевала второе место, Дмитрий - четвертое. В обеих столицах они с восторгом знакомились с памятниками истории и культуры, побывали в известных театрах, на ВДНХ. На территории Выставки действовал Зеленый театр, в котором именно в эти дни выступал хор из Новониколаевки под руководством Марка Коваля. Украинским художникам аплодировал сам Иосиф Сталин, который присутствовал на этом концерте.
Осенью, когда шли дожди, грунтовые дороги в Новониколаевке так размокали, что люди даже теряли обувь в грязи. Зимой метели наносили столько снега из дворов до дороги приходилось делать в сугробах тоннели. В домах топили соломой, высушенными в виде кирпичиков, с примесью той же соломы, навозом. Но как приятно было вечером залезть на теплую лежанку и наблюдать оттуда, как мать печет хлеб в печи, или мечтать о дальних дорогах и неведомые миры ...
За Волгой
Глухими дорогами, чтобы не попасть под авиационный налет, превращаясь в бесконечный поток, двигались повозки с людьми, машины, табуны лошадей, стада коров, овец. Казалось, весь мир бежал от коричневой чумы, надвинулась на страну. Скотоводы угоняли скот быстро, и животные не выдерживали, падали. Их дорезать и отдавали военным для питания. И вот, наконец, показалась большая русская река Волга, весь берег которой был усеян людьми и пригнанной сюда из Украины скотом. Несколько суток паромами переправляли их на другой берег.
После месячного пребывания в пути неполная семья Сидих оказалась в городке Средняя Ахтуба, где к ним присоединилась семья Левицких, а затем вместе направились в поселок районного значения Быково. Выпал снег, белый и пушистый. Но такой щедрый, что в нем колеса телеги не крутились.
Отец Насти сдал доставлены документы в райземотдела, и его направили в колхоз "20 лет Октября", расположенный далеко в степи. Через три дня, а это уже 10 ноября, Сиди и Левицки прибыли в небольшое село Красный Поселок, которое насчитывало около тридцати хижин, в основном мазанок. В одну из них, где никто не жил, поселили эвакуированных. В первый же день отец пошел в контору, а девушек отправили на ферму ухаживать лошадей и верблюдов.
НА ФРОНТ
Отец недолго работал бухгалтером - через десять дней его забрали на фронт. Сердце разрывалось, когда наступила минута прощания. Последнее письмо от отца, датированное
9 февраля 1942, девушки получили, когда Николай Григорьевич седой уже погиб в ожесточенном бою с фашистами. Это письмо сейчас хранится в Новониколаевском краеведческом музее.
Единственным человеком, который заботился о девушках, осталась Мария Федоровна Левицкая. Эвакуированным выдавали по 3 кг 600 г муки в месяц. Остались еще и сухофрукты, привезенные из дома. Зиму пережили, а весной Левицки поехали ближе к Волге. Настя и Шура остались одни. Старшая сестра работала в колхозе помощником бухгалтера и кассиром, а по совместительству еще и преподавала военное дело в школе. Шура трудилась на ферме дояркой, затем училась на курсах трактористов.
Ко времени освобождения родного края сестры еще жили в разных населенных пунктах Сталинградской области, где встретили многих земляков-Новониколаевке, работали на разных работах. Увидели девушки и разрушен до основания Сталинграде. В конце сентября 1943 года Настя и Шура начали готовиться к отъезду. Пекли пироги с тыквой, продавали их на базаре, чтобы на вырученные деньги купить билеты домой. Наконец, собрали нужную сумму и первого ноября 1943 выехали пассажирским поездом из Сталинграда на Донецк, поскольку в Запорожскую область билеты не продавали. Доехали до Луганска, где нужно было пересесть на другой поезд. Круглые сутки простояли, чтобы закомпостировать билеты, но гражданская очередь за это время даже не сдвинулось с места, потому что было много военных, которых пропускали вне очереди.
Переводной - ДОМОЙ
В отчаянии девушки тайно сидели на открытой платформе с песком. Так доехали до Дебальцево. Затем, другими эшелонами, - до Ясиноватой. Здесь, на вокзале, услышали радиосообщение о том, что советские войска освободили Киев. Радости не было предела.Доехали до грамотного - дальше поезда не ходили. Решили идти до элеватора в надежде, что кто-то приедет туда по делам и заберет их домой. Холодным утром, только начало всходить солнце, на элеватор по мука для воинской части приехала машина с Подгорного. Водитель довез девушек в плотине Терса, а там им снова повезло - попутная подвода ехала в Ровно, а лошадьми правила одноклассница Насти Нюся Рашевский.
У родного двора девичьи сердца замерли, а потом забилось от радости. На дворе возилась бабушка. Они бросились к ней, а старая не могла прийти в себя от неожиданного счастья.Прибежала с поля мать, где с другими колхозницами копала картошку, младшие сестренки. И только папа уже не мог в эту радостную минуту обнять своих родных ...
Через несколько дней после возвращения домой Анастасия Сиду приняли на работу инструктором райкома комсомола. Обходила пешком весь район. Вместе с сельской молодежью сеяла, полола, косила косой выращенную пшеницу. Война еще не закончилась, и вся работа в стране ложилась на женщин. Комсомольцы Новомиколаивщины трудились и на строительстве железнодорожной насыпи на Хортице. Работа была изнурительной, жили в землянках, дотах, дзотах, построенных во время боевых действий в Запорожье. Но все тогда работали под девизом: "Все для фронта, все для победы!"
Учительская СУДЬБА
Через год районный отдел образования направил Анастасию в Запорожье на курсы учителей 5-7-х классов. Жила у знакомой.
9 мая 1945 занятия в институте отменили - вся страна праздновала День Победы, к которому шли четыре кровавых года, теряя на битвы миллионы людей. А 25 мая Анастасия Сида получила удостоверение, по которому могла преподавать биологию, химию, географию в 5-7-х классах семилетней школы. Получила направление в Софиевскую НСШ за семь километров от Новониколаевки, директором которой была тогда Вера Ивановна Плужник. Познакомившись с новоприбывшей, она сказала: "Учащимся и нам удобнее называть Вас Натой Николаевной". Так Анастасию иногда звали и раньше, а теперь это имя закрепилось за ним навсегда.
Здесь, в Софиевке, молодая учительница познакомилась с будущим мужем, Григорием Ивановичем Пархоменко, который только вернулся из армии, в которой находился с 1937 года, прошел всю войну, был тяжело ранен под Киевом. Работал в колхозе, затем - заведующим сельским клубом.
Через пять лет супруги Пархоменко переезжает в Красноармейская (нынешний Бердянск). Нату Николаевну приняли учительницей немецкого языка в СШ № 1. Поэтому заочно закончила она Бердянский учительский институт. Дальнейшая ее судьба сложилась, как и во многих педагогов, преданных своему делу. Признание, уважение, благодарность учеников, которых она вывела в самостоятельную жизнь, подарив им главное - знания, человечность, любовь к Родине и ее народу. Работала Ната Николаевна и в СШ № 3, и в районном отделе образования. Ее неутомимый труд на педагогической ниве была отмечена почетным знаком "Отличник народного образования УССР", медалями "За доблестный труд" и "За трудовую заслугу". Но главная награда - благодарная память многих поколений, для которых их Учительница - немеркнущая страница истории образования, пример служения великому делу воспитания молодежи в духе лучших идеалов человечества.
В семье Пархоменко выросло двое сыновей - Ростислав и Николай, трое внуков, есть уже и четверо правнуков. К сожалению, правнуков Григорий Иванович уже не дождался ...
Часто встречаю эту женщину. И если бы ее и не знал, то безошибочно бы догадался - это Учительница. Это можно разглядеть в осанке, особой интеллигентности, присущей настоящим педагогам, в элементах одежды, где обязательно есть белое, взятое от первого снега, и, конечно, в словах. Ибо слова, как щедрые зерна, не засоренные половой, не искалечили никакие ураганы.